Неточные совпадения
А куряне славные —
Витязи исправные:
Родились под трубами,
Росли под шеломами,
Выросли как
воины,
С конца копья вскормлены.
Все пути им ведомы,
Все яруги знаемы,
Луки их натянуты,
Колчаны отворены,
Сабли их наточены,
Шеломы позолочены.
Сами скачут по полю волками
И, всегда готовые к борьбе,
Добывают острыми мечами
Князю — славы, почестей — себе!
Но особенно хорошо сказывала она стихи о том, как богородица ходила по мукам земным, как она увещевала разбойницу «князь-барыню» Енгалычеву не бить, не грабить русских людей; стихи про Алексея божия человека, про Ивана-воина; сказки о премудрой Василисе, о Попе-Козле и божьем крестнике; страшные были о Марфе Посаднице, о Бабе Усте, атамане разбойников, о Марии, грешнице египетской, о печалях матери разбойника; сказок, былей и стихов она знала бесчисленно много.
Почти с благоговейным трепетом явился он первый раз приятелем и собутыльником главы и коновода блестящей плеяды молодых людей —
князя Владимира Александровича, которого он знал и встречал раньше в родительском доме, но тот, к крайней обиде для последнего, на него, кандидата в
воины, не обращал ни малейшего внимания.
Вот полуразвалившиеся бойницы крепости, вот кривая улица, ведущая к дому деда… По ней двенадцать лет тому назад русский
воин и
князь увозил, пользуясь покровом ночи, неоцененную добычу — красавицу-горянку.
Он осыпал его вопросами, и когда старшина, увлеченный воспоминаниями прошедших своих подвигов, от осады Троицкого монастыря перешел к знаменитой победе
князя Пожарского, одержанной под Москвою над войском гетмана Хоткевича, то внимание молодого боярина удвоилось, лицо его пылало, а в голубых, кипящих мужеством и исполненных жизни глазах изобразились досада и нетерпение бесстрашного
воина, когда он слушает рассказ о знаменитом бое, в котором, к несчастию, не мог участвовать.
Избранный единодушно главою земского ополчения
князь Пожарский, излечась от ран своих, вступил в Нижний Новгород, сопровождаемый верною дружиною
воинов.
Тогда только впервые я услыхал имя молодого и красивого соседа, владельца села
Воин, Петра Петровича Новосильцова, служившего адъютантом у московского генерал-губернатора
князя Голицына.
Когда в 1440 году царь казанский Мегмет явился в Москву и стал жечь и грабить первопрестольную, а
князь Василий Темный заперся со страху в Кремле, проживавший тогда в Крестовоздви-женском монастыре (теперь приходская церковь) схимник Владимир, в миру
воин и царедворец великого
князя Василия Темного, по фамилии Ховрин, вооружив свою монастырскую братию, присоединился с нею к начальнику московским войск,
князю Юрию Патрикеевичу Литовскому, кинулся на врагов, которые заняты были грабежем в городе.
В одном мы узнали сейчас Бориса Петровича Шереметева, в другом храбрейшего из
воинов и благороднейшего из вельмож Петра I,
князя Михайлу Михайловича Голицына, которому Россия обязана за доставление ей ключа к Бельту.
Может статься, великий
князь, как ты говоришь, действительно рассчитывает слишком осторожно: не спорю — он рожден не
воином, а политиком.
Заплатив дань отечеству, как
воин, и за то почтенный саном боярина, тогда еще очень редким, он заплатил дань великому
князю, как царедворец, построением, в угоду ему, каменных палат.
Князь Холмский, о котором рассказывали, что он сдирал кожу с неприятельских
воинов и собственною рукою убивал своих за грабеж, был чувствителен к добру, ему оказанному. Он не принял назад жуковины и просил лекаря оставить ее у себя на память великодушного поступка. Перстень, по металлу, не имел высокой цены, и Антон не посмел отказать.
Великий
князь послал бояр своих и дьяков взять присягу с жителей, запретил
воинам грабить… въехал в Тверь, слушал литургию в храме Преображения и торжественно объявил, что дарует сие княжество сыну Иоанну Иоанновичу, оставил его там и возвратился в Москву.
— Мы всегда готовы покорствовать тебе,
князю князей: повели — представим тебе потребное число
воинов. Мы не ослушники твоей воли…
— Знаю и тех, кто одной рукой обнимает, а другой замахивается. Я жду
воинов ваших к делу, которое скоро начнется, — с ударением заметил великий
князь.
Иоанн заметил эту хитрость тверского
князя, но молчал и был милостив к пришедшим
воинам и приветлив с их предводителем.
Купцы рассказали дружинникам о новгородских событиях последних дней и о начавшейся войне Великого Новгорода с великим
князем Иоанном и добавили в заключение, что до них донеслась весть, что псковские дружины сошлись с дружинами великого
князя, а съестные припасы и другое продовольствие подвигаются также к москвитянам и отстоят уже недалеко от них. Новгородские ратные люди покушались было подстеречь их, так как охранных
воинов не много, но все еще перекорялись, кому вести их туда.
— Храбрым
воинам здоровье, литвинам анафема! — резюмировал бывший при особе великого
князя Назарий.
Вследствие этой мысли приписывая всю славу оружия доблестным стратегам [
Воинам — подлинное выражение
князя Курбского.], Курбский старается доказать, что Россия наслаждалась золотым веком только тогда, когда великие сигклиты [Советники — подлинное выражение
князя Курбского.
Купцы рассказали дружинникам о новгородских событиях последних дней и о начавшейся войне Великого Новгорода с великим
князем Иоанном и добавили в заключение, что до них донеслась весть, что псковские дружины сошлись с дружинами великого
князя, а съестные припасы и другое продовольствие подвигаются также к москвитянам и отстоят уже далеко от них. Новгородские ратные люди покушались было подстеречь их, так как охранных
воинов немного, но все еще перекорялись, кому вести их туда.
И вот иерей Софроний пишет, как Мамай попущением божиим, от научения диавола, идет казнити улус свой, Русскую землю; как великий
князь Димитрий прежде всего обращается за советом к митрополиту Киприану; как тот советует «утолить Мамая четверицею (т. е. дать ему вчетверо больше того, что прежде давалось), дабы не разрушил христовой веры»; как Димитрий получает благословение двух воинов-монахов от св.
Ввечеру многочисленные стражи явились на стогнах и повелели гражданам удалиться, но любопытные украдкою выходили из домов и видели, в глубокую полночь, Иоанна и Холмского, в тишине идущих к Софийскому храму; два
воина освещали их путь факелом, остановились в ограде, и великий
князь наклонился на могилу юного Мирослава; казалось, что он изъявлял горесть и с жаром упрекал Холмского смертию сего храброго витязя…
Действительно, работали с радостию. Откуда только что возможно было выбрать — все собрали. А сам Иван Фомич в это время изготовил свой проект, который, как все им писанное, был изложен мастерски и пошел в ход. Прежде чем готовы были наши кадастры и сметы, потребные уже к заключительному дележу и рассадке двадцати пяти тысяч наших
воинов, которые должны были поставить свои самовары и напустить здесь приятного отечественного дымку,
князь был введен Самбурским во все его соображения.
Я с одной, а
князь Багратион с другой стороны, идем на соединение пред Смоленском, которое совершится 22-го числа, и обе армии совокупными силами станут оборонять соотечественников своих вверенной вам губернии, пока усилия их удалят от них врагов отечества, или пока не истребится в храбрых их рядах до последнего
воина.